Google+

ГЛОТОК СВЕЖЕГО ВЕТРА.

пожилой гитарист

ГИТАРНАЯ ИСТОРИЯ  -  ОРИГИНАЛ В ГРУППЕ ВО ВКОНТАКТЕ

– И снова соберутся те же самые, и будут слушать то же самое, – грустно подумал Вячеслав Андреевич и посмотрел на свою любимую старую «Кремону».

Лак на деке под розеткой давно сошел. На черной накладке грифа – на первых трех ладах и немного на четвертом – желтеют продолговатые вдавленные пятна. Здесь его пальцы вминали в струны одни и те же аккорды. Много лет.

– Что было на моем последнем юбилее?
Снова – как и десять, и пятнадцать и тридцать лет назад – пришли пары Коротыгиных, Глазовы, Колмаковы. И просили юбиляра играть Окуджаву, Галича, Никитина, Высоцкого…

Он – как было заведено – вначале отнекивался, потом брал «Кремону» и играл.
Гости, слегка покраснев от принятого внутрь, подпевали. Кто стройно, кто фальшиво – но каждый знал все слова наизусть.

А он знал наизусть все аккорды. Да что их не знать? – Они одни и те же.

И это похоже на застывшее в веках черно-белое кино, которое показывают каждый год.

– И как они только могут еще это слушать?

Нет, те песни Вячеславу Андреевичу все-таки нравились.
Но в последнее время ему казалось, что сама его игра покрылась паутиной.
Одни и те же обороты, тот же бой-перебор.
То, что вызывало энтузиазм десятки лет назад, сейчас отдавало застоем и плесенью.

А через полтора месяца у его младшей дочери – свадьба. Он знал, что дочка уже отрекламировала папу-гитариста всем гостям. Выходит, придется играть!

– Стоп! Но там же будут не только наши, но и гости со стороны жениха. И молодежь будет!
– Не пора ли мне освежиться, подучиться чему-то новенькому?
По-моему – отличный повод! – с каким-то облегчением и даже радостью произнес про себя Вячеслав Андреевич.

– Полтора месяца – это приличный срок, можно успеть! – неожиданно для себя добавил он вслух.

Вопросов «куда пойти – кому звонить» не возникло.
Порывшись в телефоне – он до их пор не мог отвыкнуть от привычных бумажных записных книжек – нашел нужный номер.

– Алло, Гена? Геннадий Анатольевич? Здравствуй! Да, я это. Я … Сколько лет, как говорится … Слушай – пересечься бы нам на пару часиков. Есть вопросик один к тебе интересный. Нет, не про это … Не падай – по гитаре. Да. Да. Когда сможешь?

Однокурсник Гена – Геннадий Анатольевич – в былые годы постоянно мотался по разным бард-фестивалям. И даже занимал там какие-то места.

Молва о нем, как об умелом гитаристе, широко известном в узких кругах – как говорится, бежала впереди него и спотыкалась.

* * * *
Заросший специальной, «геологической» бородой, Геннадий Анатольевич открыл железную дверь, отодвинул ногой кошку и решительно пригласил гостя на кухню:

– Чаек! И даже спрашивать не буду – это святое. Гитара уже там!

Вячеслав Андреевич повиновался.

Чайник на кухне был электрический.
– Раньше горел бы газ, а на нем бы грелся чайник со свистком, – отметил про себя гость – И это признак перемен. Хороший знак!

Налили по чашке, перекинулись парой дежурных воспоминаний, и перешли к делу.

– Знаешь, что Гена. Как-то грустно мне стало. Столько лет, как шарманка – одно и тоже, одно и тоже. Как у всех. А ведь хочется и от себя что-то сказать, по-своему сыграть, – словно пытаясь оправдаться за визит, произнес Вячеслав Андреевич.

– Понимаю, Слава! Все верно говоришь! Это ты по адресу обратился.
Я ж тебе давно говорил, что ты того же Никитина неправильно играешь. Упрощаешь сильно.

– Интересно! – с воодушевлением заметил Вячеслав Андреевич.

– Все зло от стандартных аккордов, – вещал Гена, – Вот смотри, что можно сделать. Ты, допустим, вот эту песню играешь обычными аккордами.
А я сыграю тритоновые замены…

– Что за зверь такой?

– Это когда тоника аккорда, которым заменяешь обычный, отстоит на увеличенную кварту или на уменьшенную квинту – на три тона, короче. Вот так…

– Китайская грамота, – немного приуныв, подумал Вячеслав Андреевич, – ну ладно, пусть поиграет-поговорит, а вопросы задам потом.

– И даже могу вначале сыграть обычный, и тут же – тритоновую замену… Нет – обычный совсем-совсем не идет! Доминантсептами надо все играть. Вот так…

– Так что, Гена – у тебя в песне аккордов в два раза больше получается?

– Какой в два? А проходящие мы не забыли? Плавное голосоведение – так что гораздо больше, чем в два! – гордо заявил Гена, продолжая наяривать что-то не очень внятное, мельтеша часто сменяющимися аппликатурами.

– Подожди, не спеши. Покажи небольшой кусочек, я попробую.

– Это ты пока подожди. Так примитивно играть все равно не будем! Доминантсепты – это детский сад. Вот тут поставим без пятой, но с добавленной пониженной девятой. А тут – без третьей и с повышенной одиннадцатой… пробуй!

Пальцы складывались непривычно, были снова словно деревянные. Прижать струны чисто и извлечь звук – оказалось делом непростым.

– Но это ладно. Так всегда бывает, когда учишься чему-то новому, – думал Вячеслав Андреевич – Это пройдет.

Хуже было то, что звучание новых аккордов ему почему-то не нравилось.

– Как-то не очень у меня это звучит, – робко намекнул он Гене.

– Ну, ты пока не привык к аппликатурам. И к звучанию.
Тут привычка нужна – слушать такое. Я тоже не сразу понял. С годами только вкусил.

– И много лет то на это нужно, чтобы … вкусить?
И много ли вообще этих … униженных тритонов … знать нужно?

Гена благоговейно выложил на кухонный стол толстый и порядком замусоленный талмуд.

Jazz – бросилось в глаза Вячеславу Андреевичу, одно среди прочих, знакомое слово.

– Вот! Немецкий, фирменный. Лет двадцать, Слава, я его уже изучаю. Но все равно – есть куда еще расти!

От этих слов Вячеславу Андреевичу немного поплохело.

– Зато смотри, Слава, как я вот эту песню играю – ты, наверное, её и не узнаешь!

Геннадий Анатольевич явно соскучился по вниманию к своей персоне. Давненько, видно не фестивалил.
Похоже, живая публика его заводила, даже если это был только один человек – Слава.

И Гену понесло.

Вячеслав Андреевич слушал, и боролся сам с собой.
С одной стороны он, конечно, восхищался виртуозной игрой однокурсника. Он надеялся от него что-то получить, и надежда еще не угасла.

Но, похоже, он хватался за соломинку – вслушивался в игру, и старательно пытался убедить себя в том, что ему это нравится.

Однако странно звучащие и быстро сменяющие друг друга аккорды сливались для него в единый, мутноватый поток. С совершенно чужой и непонятной ему мелодикой.

Чужой, чуждой и – он впервые ясно в этом себе признался! – ему не приятной.
– Словно из меня что-то всё тянут и тянут. А вытянуть не могут.

И – едва дождавшись пока отзвенит финальный, напряженно звучащий аккорд – задал главный, проясняющий вопрос:

– Гена, это здорово! Ты настоящий мастер.
Но вот скажи мне – А можно точно так же, но только по-русски?

– Это … как же?

– Ну … – Вячеслав Андреевич беспомощно замахал в воздухе руками. Внутри было определенное чувство, но он не мог выразить его словами. Дыхание захватило, и он сдался

– Спасибо, Гена – за игру, за науку. Пойду я, пожалуй.

– Постой, Слава! Я же тебе еще не показал шагающий бас. Вот увидишь – сразу все по-другому зазвучит!

– Да я уже понял. Ты на самом деле великолепно играешь, Геннадий Анатольевич. Просто это всё – не мое. Извини. Я так, без баса уже, ногами пошагаю. До свидания!

* * * *
Хлопнула за спиной дверь подъезда.
Погода испортилась. Моросил дождик, холодком напирал резкий ветер.

И этот ветер будто выдул из ушей Вячеслава Андреевича всю чужую мелодику.
А из головы – все сомнения, оставив только то самое чувство, которое он не смог передать Гене.

– «Не мое». Вот именно!
Я просто хотел добавить в музыку что-то свое, а не учиться десять лет понимать что-то чужое.

Вячеславу Андреевичу на миг почудилось – свежий ветер снес с него паутину душных домашних концертов. И путь теперь свободен.

– Выходит, полтора месяца, что остались до свадьбы дочки – это совсем ничего.
Но я это так не оставлю! Нет худа без добра – я ведь почти понял, что мне на самом деле нужно. Дело за малым – где-то это найти!

Поднял воротник, и решительно зашагал под желтым светом фонарей.

= = = =

История вымышлена. Все совпадения героев и ситуаций с реальными людьми являются случайностью.

✔  Поделитесь своим мнением — ответьте, пожалуйста, на вопросы:

– Надо ли вносить в игру чужих песен что-то свое или стараться играть «в ноль»?

– Считаете ли Вы, что только джазовый аккомпанемент – панацея от всех бед?

– Не это ли ищет Вячеслав Андреевич? (см. видео Александра Никонова ниже)

 

 

 

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий