Google+

РОК-ГЕРОЙ ВЕРНУЛСЯ! ПРО ЛИРИКУ И ХЭВИ.

Михаил Русаков в 1998 году

ГИТАРНАЯ ИСТОРИЯ  -  ОРИГИНАЛ В ГРУППЕ ВО ВКОНТАКТЕ

– Эдик, доставай пивас!
В темноте зашуршала сумка из плащёвки, зазвенели бутылки, хлопнули пробки.

Тогда – в середине-конце 90-ых – мы обладали навыком, удивляющим современную молодежь. Открывать бутылки с пивом друг об друга, а последнюю – пластиковой зажигалкой. И делали это даже лучше, чем играли.

На репетициях, лидер нашей группы – его звали Андрей – ввел жесткий сухой закон. И заставляет нас десятки раз прогонять одну и ту же песню. Так продолжается до тех пор, пока он не скажет свою коронную фразу
– Ну вот, как-то так!

Но здесь другой случай. Маленький клуб, концерт.

Как же случилось, что наш сухой закон так цинично нарушен – причем не до, не после, а во время выступления?

– Ну, всё. Андрюхе попала в руки акустическая гитара. Отдыхаем!

Группа – играющая, в принципе, какой-то тяжеляк – отвисает за столиком у сцены. А её лидер, захватив акустику – сидит на сцене один и заливается соловьем.

И мы знаем – уж если до того дошло, то времени у нас предостаточно. Хочешь – иди в туалет, покури… и даже можно выпить чего-нибудь, но не воды.

Самое странное:
«Металлическая» публика – которая только что исступленно вытряхивала последние мозги из волосатых голов – смиренно стоит и слушает его песни.
Такое почему-то работает из раза в раз.

Пиво выпито быстро, а «концерт внутри концерта» еще продолжается.

Подходит один их организаторов:

– Парни! Вы ведь «Моби Дик»? У вас программа надолго еще?

– Ну, нашу мы где-то наполовину сыграли. А вот насчет его – ничего определенного сказать не можем. Это у него как пойдет.

– А можно его как-то поторопить? У нас после вас еще две группы.

– Да ты понимаешь – Андрюха только раскочегарился. Его сейчас хрен вытащишь! Из нас никто не пойдет его уводить – ибо «испанский воротник» возможен. Может, сам рискнешь?

Не рискнул…

* * * *
Сейчас я понимаю, почему Андрюха так делал.
Он был всем в нашей группе: писал все тексты и всю музыку, следил за дисциплиной и графиком репетиций, договаривался о выступлениях.

Он был мотором группы – но не был ее фронтменом.

Соло и все сложные риффы (риффы, в большинстве, тоже сочинял Андрей) – играл я.
Вокал он уступил Майклу – пожалуй, самому сильному в то время рок-вокалисту в нашем городе.
При этом раньше Андрей пел сам. Но поставил интересы группы, её общего звучания, выше собственных.

За свою совсем недлинную жизнь – 37 лет – Андрей сочинил очень много.
После него осталось две толстенных тетради текстов. Наша группа освоила мизерную часть из этого наследия.

Именно поэтому он при каждом удобном случае старался вынести свои песни на публику, дать им шанс на жизнь.
При этом он мог получить и личную частичку внимания и признания.

– А что в тот момент получала публика, собравшаяся «на металл»?

Его личное выступление было больше лирическим. Если сравнивать с чем-то общеизвестным – на ум приходит Константин Никольский.

С одной стороны – лирика дает возможность донести более глубокий смысл и содержание текста. И они там были. Для слушателей это был момент «включения мозгов».

А другой – даже самая железная шея не выдержит часовой тряски. Нужна передышка.

С третьей – при возвращении состава на сцену всегда срабатывал контраст. Энергия, идущая со сцены, будто утраивалась. И финальная часть концерта всегда проходила на подъеме.

Ну и на гитаре он играл очень самобытно.

Андрюха был чистейшим самоучкой. Вернее – как, или у кого именно он учился играть – мне неизвестно. Но его аккомпанемент отличался какой-то нестандартностью и мелодизмом.

Когда я учил партию аккомпанемента в нашем самом крутом медляке (он назывался «Вчерашний») – мне пришлось снимать у него «с рук».

При этом Андрей даже не мог мне сказать, какие аккорды там были.
Я сам, обладая немножко большей теоретической базой, считал ступени и прикидывал: «Ага, вот это подразумевается Ми-минор, это Ре#-минор, а это Фа#».

И когда он сидел на сцене один, с гитарой, в луче света – в этом было какое-то волшебство, магия.

* * * *
Снова подошел представитель оргов.
– Парни! Значит так. У нас зал арендован до 11-ти. Просрочку будете оплачивать сами. Согласны?

– Уж лучше «испанский воротник», даже двойной, – думаю я – и впрыгиваю на сцену.

Дожидаюсь конца куплета, наклоняюсь и шепчу на ухо:
– Андрюха! Мы сильно просрочили время. Еще немного и нас заставят башлять аренду зала.

Его глаза зловеще блеснули. Ловлю этот взгляд, абсолютно контрастирующий с мягким голосом в песне.
– Спасибо за внимание! – все тем же голосом говорит он в микрофон.
Встает, снимает гитару, разворачивается и … кладет «акустику» в сторону.

В это время парни поднимаются на сцену.

Он накинул на плечо ремень электрогитары, рванулся к микрофону, и рыком ужаленной росомахи прокричал
– А теперь финальная песня! «Волки больших городов»!

Рок-герой вернулся.

Я откручиваю на гитаре ручку громкости – и на максимально суровом гейне режу фирменный вступительный рифф…

= = = =

Эта история основана на реальных событиях.

✔ Ответьте, пожалуйста, на вопрос:

– Есть много примеров, когда классная лирическая песня становится самой узнаваемой в репертуаре группы, её «визитной карточкой». Чтобы долго не думать – «Скорпы» и их Still lovin` you. Большинство обычного народа других песен у них даже и не знают.

Но!
— Как именно Вы относитесь к лирике в репертуаре тяжелых групп? Уместна ли она?

И второе
— Должен ли музыкант ограничивать себя рамками только одного стиля?

Лидер мжевской группы  «Моби Дик», автор музыки и текстов, поэт, музыкант и художник Андрей Померов был жестоко убит в своей квартире в 1998 году. После этого трагического события группа прекратила свое существание.

 

 

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий